Деймон Хилл: «Президент FIA Жан Тодт предпочел не комментировать ситуацию, ведь иначе придется выступить с критикой. Я считаю, что это было ошибкой. Все традиционно воспринимают Формулу 1 как спорт, ставший частью экономики и имиджа этой страны – он к этому привык, да и все привыкли. Он не сказал ничего, что могло бы разделить Формулу 1 и те вещи, которые могли бы показаться неприятными или нарушающими спокойствие, хотя я считаю, что к этому стремились все участники нашего спорта.
Подавляющее большинство людей в Формуле 1 не хотели бы приезжать в Бахрейн, зная, что гонка может осложнить жизнь местным жителям. Нам хотелось бы, чтобы Формула 1 приносила удовольствие. В ней много плюсов. Пожалуйста, не надо от нашего имени собирать людей в одном месте и обходиться с ними жестоко. Я не считаю это политическим вопросом – он скорее этический.
Я не хотел бы приезжать в Бахрейн, если проведение гонки обернется жестоким обращением с людьми. Мы не хотим, чтобы Формула 1 несла ответственность за то, что жизнь местных жителей ухудшалась.
Происходящее в Бахрейне – это во многом не мое дело, но в эту страну отправляется Формула 1, так что эта ситуация имеет непосредственное отношение ко мне, ведь я участвую в этом спорте, это часть моей жизни. Я считаю, что руководство чемпионата должно гарантировать безопасность и ликвидировать любую возможность нападения с целью грабежа. Должен сказать, что сомневаюсь в том, что этот вопрос был решен».
Член британского парламента Ричард Бёрден, выступивший в прошлом году против проведения гонки, заявил: «За последние три недели регулярно проходили уличные протесты, а судя по информации от разных людей из оппозиции, Формула 1 может привлечь гораздо более пристальное внимание со стороны протестующих, чем в прошлом году. Таков прогноз оппозиции.
Берни Экклстоун говорил, что всё будет в порядке. Я не верю его словам, они противоречат той информации, что есть у меня. Если что-то произойдет, это станет общей трагедией. Надеюсь, за ближайшее время все поймут, что эти слова были сказаны неслучайно».